Маслобойку для подсолнуха


В восточной части Тельманского района, на реке Нура около Темиртау, расположено Самаркандское водохранилище.
Искусственный водоем является источником водоснабжения Карагандинского промышленного района. Его воды используются для орошения совхозами района. Водохранилище протянулось с востока на запад на 20 километров и с севера на юг до 7 километров. Его площадь 82 квадратных километра, а гарантированная отдача воды—5,1 млн. кубометров в год.
Перебирая в архивах старые газеты и журналы, я не раз находил упоминания, факты, свидетельства очевидцев, имеющих самое прямое отношение к истории этого крупнейшего в Карагандинской области водоема. Создание его самым тесным образом переплеталось с жизнью крестьян поселка Самаркандский, основанного в 1906 году у подножья сопки Жаур переселенцами из Поволжья.
О дореволюционном прошлом этого села, о делах, нуждах и заботах населения после установления Советской власти, мне довелось рассказать в документальном очерке «Первые шаги». Повествование остановилось где-то на середине двадцатых годов. Продолжить его, поведать читателям — почему люди решили перегородить реку Нуру именно у сопки Жаур, что стало с поселком Самаркандский — цель сегодняшней публикации. Много внимания будет уделено и научно-исследовательским изысканиям, захватившим большую часть территории современного Тельманского района.
НАЧАЛЬНАЯ точка рассказа — 1927 год. В старом Самаркандском поселке — 118 дворов, паровая и водяная мельница, маслобойня и
больница. В том же 1927 году окончила в Омске медицинский институт Таисия Григорьевна Горбачевская. Из сорока выпускников на долю Казахстана выпало всего одно место, и досталось оно врачу Т. Г. Горбачевской. В г. Петропавловске молодой
специалист в течение нескольких месяцев проходила стажировку, а затем была направлена в Акмолинский здравотдел. В Акмолинске Т. Г. Горбачевская получила новое назначение — заведующая Самаркандским врачебным пунктом Промышленного района.
Здесь она проработала с 1 июля 1928 года по 1 мая 1929 года. По моей просьбе Таисия Григорьевна припомнила ряд фактов из событий того времени. «Больница, — пишет она,— была расположена в очень живописном месте на берегу Нуры. Крутые, обрывистые берега, кустарники, цветы, прозрачная быстрая вода, кувшинки, много рыбы, которой кормили больных. Сама боль
ница — это большое одноэтажное деревянное здание с большими окнами, выходящими на южную сторону. Большая операционная с необходимой мебелью и прекрасным инструментарием по нескольку наборов в застекленных шкафах. Из этой больницы много оборудования было увезено еще в Акмолинск, в городскую больницу, где работал хирург Исаев.
На территории больницы находилась еще амбулатория, дом для персонала, баня, сараи, хозяйственные постройки и в самом отделении, на берегу реки, дом для врача. Здание это имело столовую, спальню, кабинет, кухню, ванную с кафельной облицовкой, титан, черный и парадный ход, большую террасу. Зимой оно обвевалось ветрами и морозами, близко подходили волки, и я обитала в больнице, там и кушала, и спала. Всегда как бы находилась на дежурстве.
Обслуживали больницу, кроме меня еще 2 фельдшера и акушерка. Один фельдшер по фамилии Карпов, по-моему был из Самаркандского, так как жил там. Другого звали Василий, до этого он был военным фельдшером, имел жену и двоих маленьких детей. Оба фельдшера были старше меня. Работали со мной еще завхоз и его жена-акушерка, фамилий их тоже не помню, в то время им было более 40 лет, они приехали откуда-то с Урала. Технический персонал состоял из молодых женщин и девушек из
села Самаркандского.
Самаркандское — ничем не было примечательно. Находилось оно в 2—3 километрах от больницы, населяли его немцы, говорили они на немецком языке, причем на своеобразном жаргоне. Была у них начальная школа, церковь и аптека. Церковь со шпилем
готической формы стояла на площади посреди села. Тут же, недалеко, в довольно просторном здании была аптека, богато оснащенная для того времени медикаментами. В селе все дома были построены из самана, дерна. Глинобитные, побеленные. В домах, во дворах и на улицах было аккуратно и чисто. У всех было много всякой скотины. Мясо и молочные продукты поставляли в больницу. Приемы в амбулатории были огромные: до 70—80 человек в день. Помогал фельдшер Карпов. Он знал немецкий и казахский языки, а у меня на столе всегда лежал русско-немецкий словарь. Запомнилась и первая операция. На 4—5 день
по приезду пришлось ампутировать мальчику ногу выше колена, иначе ждала его гангрена. Мальчик в поле собирал клубнику и на него наехала сенокосилка. В дальнейшем я ему выхлопотала протез.
Преобладающими заболеваниями были трахома, туберкулез, инфекционные болезни. Хотя больница и называлась
Самаркандской, но обслуживала районы Спасского завода, Долинки, Ульяновского и других мест. Приходилось работать по всем специальностям, которые имеются в медицине. Объезжая и оказывая помощь населению в селах и аулах, я только через 2—3 недели возвращалась домой. Для, разъездов у меня была своя верховая лошадь. Машин вообще было мало, а ближайшая
железнодорожная станция Щучье, находилась за 500 верст...».
ЖИЗНЬ Таисии Григорьев ны Горбачевской сложилась очень интересно. Она вышла замуж за председателя РИКа Промышленного района М. А. Кременского, с ним уехала в Акмолинск. В 1932 году БАМ — знаменитая Байкало-Амурская магистраль, где изыскания начались еще в то время, потом служба в регулярных войсках Красной Армии, работа в научно-исследовательском институте и,
Горького, война... В ее жизни много простого и много героического. Ни одна книга воспоминаний может быть написана о ее трудовом пути, который начался в Самаркандском и закончился в Краснодарском крае, где она и живет сейчас...
В КОНЦЕ двадцатых годов, в связи с расконсервацией, угольных копей Караганды, Самаркандское становится оживленным центром Промышленного района. Причины заключались в следующих обстоятельствах. В апреле 1929 года конференция ВКП(б) утвердила первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР. Казахская республика должна была обеспечить опережающий рост
промышленного производства, по сравнению с ростом его в целом по СССР. Предусматривалось, в частности, развитие, угольной отрасли в районе Караганды. Через поселок Самаркандский, расположенный на почтовом тракте Акмолинск—Спасский завод, на
строящиеся шахты потянулись обозы с людьми, оборудованием и продовольствием.
Работая в Центральном государственном архиве народного хозяйства СССР (г. Москва), я обнаружил один любопытный документ, имеющий самое непосредственное отношение к краеведческой летописи Самаркандского поселка.
Оказывается, вечером 18 декабря 1929 года в Самарканд прибыли управляющий трестом «Казахстройуголь» Корней Осипович Горбачев и главный инженер этого треста Сергей Александрович Бурмистров. Спутники ехали из Акмолинска на лошадях и остановились в Нуринском селе на ночлег. Очевидцы писали по этому поводу: «В Самаркандском... саманные дома, глинобитные пологи, чрезвычайная заселенность. На полу, площадью в 6—7 квадратных саженей укладывалось на ночь вместе с возчиками хлеба по 13—15 человек. 10—12 простуженных глоток создавали по ночам и, особенно утром невообразимейший кашлевый
концерт...»
Можно сделать предположение, что в конце 1930 года по берегам реки Нуры бродил будущий известный писатель ученый и поэт Сергей Николаевич Марков, автор популярного «Земного круга» и других книг.
Откроем 281 страницу сборника его рассказов «Голубая ящерица», выпущенного в свет в Москве в 1973 году. Выразительный облик жизненного уклада местных крестьян читается с неослабевающим вниманием: «Здешний житель неразговорчив и хитер страшной
хитростью первого заселителя богатого края. Зимою он закрывает тяжелый подбородок туго затянутым домотканным шарфом и надевает толстую куртку из грубого местного сукна. Такая куртка не имеет пуговиц: маслобойку для подсолнуха их заменяют заскорузлые шарики, сделанные из кожи. Ноги болтаются в огромных туземных сапогах-бутылках с чулком из кошмы и широкими, как лопух, кожаными наколенниками. Здесь даже русские сапоги шьются на азиатский образец, а сами бутылы — крылатые сапоги — незаменимы для зимних путешествий верхом.
В южных селах Акмолинского края, в подсолнечных огородах выращивается особый плод, похожий на тыкву, на названный «семянкой». У него выдалбливается сердцевина и плод превращается в сосуд для керосина, самогонной водки, или подсолнечного масла.
Окна хат, выкрашенных в синий, желтый и серый цвета, окружены венками из дозревающих помидоров. Таковы здешние огромные, как города села и их обитатели. На своих сверстников похоже и село Самаркандское...».
Из этой же книги можно узнать, что по селу и его окраинам С. Н. Марков, тогда корреспондент ряда газет и журналов, путешествует с местным жителем по прозвищу Митька Джандак, бывалым человеком, побывавшим во время первой мировой войны
в Алжире. Оживление, вызванное стройкой в Караганде, захватило в те дни Самаркандское. С. Н. Марков записывает
в блокнот: «Степные люди осаждали сельский Совет, узнавали новости от проезжего уполномоченного... На кривой
улице хрипел грузовик... Несколько пар быков везли на санях черные громадины... Это были, очевидно, паровые котлы для шахт...».
По свидетельству Сергея Николаевича Маркова, жители села тогда же впервые увидели аэроплан «Юнкере-136».
Управлял воздушным гостем финн Суонио, в недалеком прошлом преодолевший на самолете хребты Гиндукуша.
САМАРКАНДСКОЕ постепенно вовлекалось в большую жизненную сферу железных и небесных дорог. Караганда-Самаркандский — промышленный комплекс, контуры которого едва угадывались в первых чертежах проектантов, уже готовился мощной и
солидной поступью вступить в число крупнейших индустриальных центров страны.
В подтверждение сказанного сошлюсь еще на один документ из прошлого.
"...Река Нура, сухопарая и сморщенная, замедлила свое хлопотливое течение и стала превращаться в озеро. На года. С юга, из черного бархата ночи непрерывной лентой, двигались поезда. Это на платформах торопился коунрадский концентрат в печи и
ватер-жакеты Нуринского завода. На севере, залитый огнями, теряясь в далях, лежал новый город... Вдалеке горели огни шахт-гигантов Караганбасса. Автодороги и мощные узкоколейки разбегались во все стороны на Каркаралинск, на Чу, на Петропавловск, на Каргалы. Они перепутывались сетью подъездных путей, веток, тупиков и всюду, посвистывая, двигались тяжелые составы...»
Не правда ли, что описание этого города напоминает облик современного Темиртау? «Однако причем здесь медеплавильный завод? — спросит внимательный читатель. —Темиртау признанный центр черной металлургии!» В чем же дело? Почему корреспондент допустил такую непростительную ошибку? Секрет описки очень прост. Цитированные выше строки взяты из блокнота алмаатинского журналиста Михаила Алтайского. Таким виделся, ему в 1930 году будущий гигант медеплавильной промышленности Центрального Казахстана. Мечтатель не одинок. Уже упоминавшийся мною С. Н. Марков в том же 1930 году сообщал: «Село Самаркандское,.. Здесь, на этом глухом урочище, хотят выстроить большой медеплавильный завод. Здесь Нура сжата крутыми и высокими берегами и как бы сама напрашивается на то, чтобы ее беспокойное горло было перехвачено плотиной электрической станции. Сюда
будет доставляться руда с уже прогремевших урочищ Сокуркой, Карабас и Коунрад...»
Проект создания на берегу Нуры в районе Самаркандского поселка медеплавильного завода, возник у специалистов в 1923 году. К этому времени, на территории Акмолинской, Павлодарской и Семипалатинской областей ленинградскими геологическими отрядами, которые возглавляли И. С. Яговкин, М. П. Русаков и Н. Г. Кассин, был обследован, ряд медных месторождений...
Результаты геологических исследований вошли в известное решение ЦК ВКП(б) от 15 июня 1929 года «О перспективах развития металлопромышленности». На основе этой директивы 2 августа 1929 года, Совет Труда и обороны вынес аналогичное постановление.
Казахстан утверждался основным районом Союза по добыче, цветных металлов. 9 августа 1929 г. Президиум ВСНХ СССР утвердил «Положение о государственном управлении по постройке Центрального Казахстанского медеплавильного и свинцового заводов, рудников и обогатительных фабрик. Все работы возлагались на вновь образуемый трест «Казмедьстрой». В сферу влияния запроектированного Центрального завода «Казмедьстроя» входили следующие, меднорудные районы: Спасско-Успенский, Кызылуспенский, Беркара - Каркаралинский, Коктас - Джартасский, Дегеленский, Прибаянаульский, Уленты - Чидертинский и Эки-
бас-Майкаинский.
Местом строительства медеплавильного завода была выбрана крупнейшая водная артерия Центрального Казахстана — река Нура. На повестке дня стояла проблема питьевого и технического водоснабжения — одна из самых актуальных в Казахстане. Но в каком месте реки выбрать участок под сооружение плотины и площадки для предприятий «Казмедьстроя»?. Трест обращается за помощью к ученым ГГИ — Государственного гиддрогеологичеюкого института в городе Ленинграде.
В ЧИСЛЕ тех, кто прибыл на изыскательские работы в Центральный Казахстан, был и проживающий ныне в Караганде, старейший гидрогеолог республики Василий Алексеевич Курдюков. Его я и попросил рассказать о гидрогеологических изысканиях летнего сезона 1930 года.
— В тот год, — вспоминает Василий Алексеевич, — наш институт вел обширные по тем временам изыскательские работы от Экибастуза до Балхаша. Экспедицию в Казахстан возглавлял Николай Никифорович Данилов, главным инженером работал Петр Шергин. За геологические исследования отвечал Владимир Николаевич Вознесенский, за гидрогеологические — Борис
Павлович Панов, за метеорологические — Николай Поликарпович Новицкий, за топографические— Николай Семенович Курнаков. Были у нас еще - главный химик — Дмитрий Косицин и главный грунтовед Любовь Викторовна Глушко. Я ведал производством буровых работ. Экспедиция вела изыскания источников водоснабжения для промышленных предприятий Казмедьстроя, поэтому приходилось бывать в Коунрадском, Успенском, Кайрактинском, Нуринском, Коктасджартасском, Беркаринскюм, Экибастузском, Карагандинском и Александровском районах.
Однако буровые работы и Коунраде в 1930 году вскрыли новые площади оруднения. Запасы месторождения значительно увеличились ученые решили пересмотреть вариант месторасположения завода. Приходилось сомневаться и в достаточном количестве воды в Нуре. Поледний фактор серьезно тормозил бы рост производственной мощности завода в будущем. На повестку дня вставал вопрос о сооружении медеплавильного завода непосредственно около главной рудной базы — т. е. на Балхаше. Правда, теперь пришлось думать — а во что обойдется перевозка карагандинского топлива? Как подсчитали экономисты, пробег грузов на одну тонну меди при нуринском варианте достигал 5100 тонно-километров, а при балхашском — 3000. Расходы на транспортировку тонны грузов в денежном выражении составляли на 20 рублей меньше при расположении завода на берегу Балхаша.
Через шесть месяцев — 29 апреля 1931 года вопрос выбора постройки медеплавильного завода вновь обсуждается на заседании правления «Цветметзолота». На этом совещании присутствовали и выступали в прениях видные советские ученые, инженеры
и геологи, в том числе академик А. О. Опарин и крупнейший специалист в области переработки минерального сырья профессор А. К. Вандербеллен. Были заслушаны доклады главного инженера по проектированию «Казмедьстрои» А. А. Шатилова и заместителя начальника «Казмедьстроя» Ф. Ф. Савченко о развертывании строительства завода и рудников.
В постановляющей части совещания говорится: «Отмечая значительное увеличение запасов меди на, Коунраде по сравнению с 1930 годом — до 1 млн, 700 тысяч тонн и увеличение в связи с этим предположенной мощности завода с 50 до 150 тысяч тонн, недостаток воды в районе Караганды, транспортные показатели в пользу Балхашского варианта, признать, что наиболее выгодным местом для переработки прибалхашских руд и постройки медеплавильного завода является озеро Балхаш. Вследствие этого, постановление правления «Цветметзолота» от 1 ноября 1930 года отменить и утвердить постройку гидрометаллургического завода в
районе Балхаша...».
12 ФЕВРАЛЯ 1931 г. состоялось техническое совещание но экспедиционному сектору ГГИ. В присутствии видных специалистов-гидрогеологов были заслушаны доклады А. С. Корнакова и М, С. Протасьева. В принятом решении предполагалось строительство большого водохранилища у поселка Самаркандского с передачей всех материалов трестам «Казмедьстрой» и «Казстройуголь».
1931 — 1932 годы явились - годами дальнейшего широкого развития гидрогеологических работ в Караганда-Нуринском районе, проводимых - партиями Гидрологического института и экспедицией Союзгеоразведки под общим руководством В. Я. Гринева.
Максимальный подъем воды наблюдался у Самаркандского 11 апреля 1931 года.
За время половодья вода сильно рассолоняется, что объясняется таянием снега и льда при малом расходе воды в реке. Опросные данные показали, что 1931 год по стоку воды был несколько выше обычного. За весенний период река унесла в озеро
Кургальджино 250 миллионов кубических метров воды. Однако, следующий, 1932 год, оказался самым маловодным за последние 25—30 лет. Снег выпал на сухую землю и весений сток из-за просачивания воды в почву в период снеготаяния и большого испарения составил всего 17 миллионов кубических метров.
С зимы 1931 года и с начала 1932 года Гидрологический институт приступил к работам по разрешению вопроса о возможности полного зарегулирования реки Нуры для снабжения водою карагандинских каменноугольных копей, электрической станции и других промышленных предприятий. Общий расход воды для нужд промышленности представлялся следующим образом. Запроектированная Госпланом электростанция у поселка Самаркандский мощностью 350000 киловатт требовала 500000 кубометров в сутки, а с учетом кругооборота воды, 35—40 миллионов кубометров в год. Еще около 100 миллионов кубометров предстояло
выделить на обогащение угля и 12 миллионов — для хозяйственного и питьевого снабжения карагандинцев. Общее количество воды для удовлетворения нужд потребителей достигло по расчетам 200 — 250 МИЛЛИОНОВ кубометров при среднем годовом стоке
200—300 миллионов. Электрификацией Центрального Казахстана непосредственно занимался энергоцентр Гос. плана СССР. С 16 по 18 июня 1931 года проходила конференция Энергоцентра, которая тщательно обсуждала все особенности строительства мощного энергетического узла в Нуринском районе.
«Представленные ГГИ материалы явно недостаточны для суждения о водных запасах бассейна и характере возможного регулирования стока этой реки. Минимально замеренный расход в, 1930 году составлял 0,6 кубометра, максимально замеренный
350 кубометров. При наличии не вызывающей сомнения показаний на то, что поверхностный сток Нуры и ее притоков иногда снижается до нуля и то, что весенний паводок превышал нередко указанный выше максимальный расход, не представляется возможным установить, к какому по водоносности году относится измерение. Кроме этого необходимо отметить, что общие геологические данные изысканий совершенно не позволяют судить о гидрологических свойствах грунта в пойме и на берегах реки. Имея в виду обширность угольных запасов в Карагандинском районе, огромное значение их для развития Урало-Кузбасса и необходимость дальнейшего развития добычи, в первую очередь, необходимо обеспечить водой и энергией добычу этого угля!..
Конференция Энергоцентра поручила Энергострою, Гидрологическому институту, Гндротехпострою, Водоканалстрою и Гидроэлектрострою в кратчайший срок разработать и представить Энергоцентру программу научных изысканий путем кооперирования всех указанных организация.
Рабочая гипотеза полного использования водных ресурсов реки Нуры была составлена Бюро комплексного проектирования Водоканаллроекта — Союзводстроя. Всеми работами руководил профессор М, А. Стекольников при консультации известных
ученых Союза —профессоров Н. А. Кошкарева. М. А. Великанова, А. И. Нифантова, Е. А. Володарского и специалистов Н. В. Мастицкого, М. Ф. Менкеля и С. Н. Крицкого. Проект разрабатывали следующие сотрудники: И. Е. Суров, Н. Н. Фаворин, Г. М.
Ефимов, В. Л. Емельянов, О. О. Гринштейн. С. И. Рыбкин, Н. А. Кост, Г. Н. Логанов, А. Д. Николаев, И, А. Архангельский, С. Панин, Н. Н. Чиж, И, А. Энгельс и другие.
САМАРКАНДСКЙЙ водохозяйственный узел предполагалось использовать не только для удовлетворения потребности в воде промыш
ленности и населения Караганды, но и снабжения водой поливных участков, расположенных на землях колхозов «Бедняк», «Трудовик», «Маро», поселка Новодолинского и Токаревской МТС. Площадь орошаемых земель составляла 9000 гектаров. Всего из общего потребного полезного объема водохранилища в размере 67550 тысяч кубометров через данный водоспуск в течение всего
года на орошение должно было уходить 25022 тысячи кубометров воды.
В разработке находились одновременно три варианта расположения плотины у поселка Токаревка, непосредственно у Самаркандского и в семи километрах ниже его. В зависимости от отметки подпорного горизонта Самаркандская плотина должна
была иметь длину плотины от 410 до 575 метров в длину дамбы от 250 до 1000 метров, площадь зеркала водохранилища до 101 квадратного километра при объеме водной массы от 25 до 434 миллионов кубометров. Средняя высота плотины была определена в
5—15 метров. Сооружение плотины водохранилища объемом 260 миллионов кубических метров предполагалось закончить в 1935 году. Однако уже раньше намечалось начать снабжение Караганды водой из реки Нуры посредством устройства водопровода. Угольная промышленность настойчиво требовала решить проблему водоснабжения Караганды. От быстрого решения этой задачи зависели успешное освоение Карагандинского бассейна.
О критическом, можно даже сказать, катастрофическом положении с водой в Караганде наглядно повествуют протоколы различных технических совещаний. Вот один из них — 26 октября 1930 года ведущие работники Карагандинского Рудстроя отметили: «Для снабжения насеселения водой необходимо найти или способ очищения воды из шахты Герберт, или подвозитъ ее по железной дороге в закрытых баках, сделав на реке Нуре временную водокачку. Главная магистраль водопровода от реки Нуры до Караганды должна быть закончена в сезон 1931 года...».
Однако, строительство водопровода развертывалось неудовлетворительно. Главные причины заключались в малоосвоенности района, отсутствии на местах специалистов, задержке с подготовкой технической документации.
Как писала газета «За индустриализацию» 15 мая 1931 года на состоявшемся в Госплане СССР заседании комиссии по изучению Северо-Восточного Казахстана особо обсуждались проблемы водоснабжения Караганды. Корреспондент писал: «Перспективы водоснабжения самые неблагоприятные. Имеется проект водопровода из реки Нуры. Необходимо достать во чтобы то ни стало 3,5 тысячи тонн труб и насосы, чтобы закончить водопровод к осени. Труб не дают...».
В цитированной выше газетной заметке речь идет о проекте, над которым работали инженеры «Союзводстроя». Трасса водопровода
Нура —Караганда имела схему устройства временного водозаборника около села Самаркандского. Гарантированная мощность водопровода равнялась 150 метрам в секунду при сметной стоимости всей системы 10 миллионов рублей. Проект был утвержден
на совещании при «Союзводстрое» 21 сентября 1931 года с участием представителя от Караганды — Денисова. К этому времени положение с водой в Караганде крайне обострилось в связи с увеличением численности населения до 70 тысяч человек.
Постановлением Совета Труда и Обороны СССР от 9 сенгября 1931 года всем заинтересованным организациям было дано следующее указание: «Немедленно приступить к сооружению водопровода с реки Нура с тем, чтобы обеспечить пуск воды не позже 1 июля 1932 года, для чего обязать ВСНХ СССР обеспечить строительство к 1 апреля 1932 года необходимым количеством труб и насосов».
Бьет тревогу (и не один раз) по поводу задержки строительства Нуринского водопровода и флагман всесоюзной печати — газета «Правда». 20 сентября 1931 года на ее страницах указывается, что «важнейшая первоочередная работа по сооружению водопровода с реки Нуры сорвана «Водоканалстроем» и «Гидротехстроем».
С НАЧАЛА 1932 года «Водоканалстрой» приступил к подготовительным работам. В последний раз столкнулись интересы строителей и инженеров «Энергостроя», предлагавших разместить плотину на участке головного водоразбора. Прошлогодний проект
пришлось в срочном порядке переделать. Пуск водопровода в намеченный срок — в ноябре 1933 года находился иод угрозой срыва. К тому же, задерживалась доставка 8000 тонн труб и оборудования для магистрального водопровода Самаркандское — Караганда.
Плохо поступали и средства транспорта — необходимые 25 машин и 30 тракторов марки «Интернационал».
Активный участник строительства водопровода Леонид Яковлевич Петров, вспоминая трудные и горячие дни строительных работ на «трассе жизни», как стали к тому времени называть магистраль, писал: «Первые строители Нурииского водопровода прибыли в поселок Самарканд, в долину реки Нура. Расселились в глинобитных мазанках. Основная масса воды в Нуре проходила под землей,
в районе поселка Самарканд, строители, если надо было, переходили речку вброд. Для забора воды в первую нитку 36-километрового водопровода диаметром 450 километров, строители вдоль берега Нуры начали сооружать «нулевые» скважины с установкой оборудования из штанговых насосов».
Необжитый, суровый край осваивался крепкими руками первостроителей тридцатых годов. Траншеи рылись лопатами, дикий камень-плитняк добывали ломами, на подводах, запряженных верблюдами и лошадьми, возили трубы, которые сваривались
автогеном на земле участками в один-полтора километра.
Ежедневно на копку траншей выходило 5—7 тысяч рабочих, в том числе и много шахтеров.
В этом небольшом обзоре, сожалению, я не смогу назвать имена всех героев строительства Самаркандского водопровода. Многие из них сейчас здравствуют, навсегда связав свою судьбу с жизнью поселка Самаркандского — будущего города Темиртау.
Многих уже нет. Не ошибусь если скажу, что своим участием в строительстве Самаркандского водохозяйственного узла, энтузиасты-первооткрыватели положили начало развитию крепких экономических связей между Карагандой и Темиртау, а огромное
зеркало Самаркандского водохранилища служит вечным памятником - тружеником людям героического труда.
МНОГО усилий делу строительства водопровода отдали представители треста «Водоканалстрой» В. И. Воденко и Шершевский и инженер основного производителя работ — треста, «Союзводстрой» — Лермонтов.
Энергичными, знающими людьми остались в памяти старожилов Павел Михаилонич Соловьев, возглавлявший Водное бюро (до этого профессор П. М. Соловьев читал лекции в МВТУ имени Баумана), первый начальник строительства водопровода
Константин Адамович Каминский, главный инженер Домиан Антонович Джутушия — грузин по национальности, начальник технического отдела Константин Андреевич Ценин, начальник эксплуатации Эдуард Казимирович Барковский, прорабы
М. А. Бугон, М. Солнцев, К. Левашов. И. Лосохов, П. Петрунин, бригадир землекопов Абдрахманов, слесарь - автогенщик Калиниченко.
К этому времени уже стало бесспорным, что развитие промышленности в Караганда-Самаркандском районе лимитируется степенью изученности водных ресурсов Нуры.
Обширные гидрологические, инженерно - геологические и топографические работы были выполнены в 1931—1933 годах на Нуре в связи с сооружением водохранилища, на реке у поселка Самаркандский для тепловой электростанции. Исследованиями руководили Н. Г. Кассин, М. С, Протасьев, В. И. Каминский, М. П. Коровкин. Были получены весьма полезные данные о режиме и стока реки Нура, о величине испарения с водной поверхности, о водоупорности рыхлых отложений в районе проектируемых сооружении. Тогда же партия «Геологостроя» — руководитель А. А. Монин, обнаружила возле Самаркандского месторождения глин, пригодных
для производства строительного кирпича и кровельной черепицы.
В течение 1933 года водопроводные трубы были уложены на протяжении всей головной магистрали. Кроме того, были сооружены и оборудованы две насосные станции, оборудованные паровыми локомобилями Людиновского завода, выстроены четыре железобетонных резервуара. В ноябре 1933 года была готова первая очередь Нуринского водопровода, вступившая в эксплуатацию с 1 января 1934 года. Первые месяцы его работы отмечены частыми разрывами труб. Только с июня 1934 года водопровод стал работать бесперебойно и был сдан в постоянную эксплуатацию.
История строительства водопровода и Самаркандского водохранилища привлекает внимание и как пример разумного использования пресной воды. Давайте и мы еще раз мысленно оглянемся назад, Посмотрим, как в общих чертах представлялась перспектива развития водопотребляемых предприятий Самаркандского гидроузла сорок лет назад. Сравним прогнозные данные расчеты инженеров. И сделаем это с помощью корреспондента журнала «Наша страна» И. Ракитина, бывшего в поселке
Самарканд осенью 1936 года. Вот что он пишет. «Водопровод сегодня удовлетворяет Караганду. Дает достаточное количество воды.
Но завтра он может стать узким местом. Завтра — одно какое-нибудь сухое лето и Нура, мелкая и немноговодная, может обмелеть и Караганда может оказаться без воды, снова стать перед «водяной» проблемой. Чтобы этого не случилось, нужно создать водохранилище — огромное озеро на 260 тысяч кубометров воды, которое Караганда уже создает на Нуре близ села Самаркандского.
Это озеро будет иметь двадцать километров в длину и почти семь в ширину. Зеркало его поверхности будет равно почти 80-ти квадратным километрам. Его берега будут сплошь засажены зеленью. Дома отдыха горняков Караганды, казахские колхозы, пригородные хозяйства вырастут в их тени».
НЫНЕ у села Самаркандского развернуты во всю работы по созданию этого озера. Село переезжает со всеми пожитками и строениями в места, указанные гидрологами и гидротехниками.
Высоко в воздух взлетают комья взорванной аммоналом земли. Стучат катки. Пыхтят тракторы, работающие по укреплению будущих, берегов будущего озера. Экскаваторы вгрызаются в землю своими стальными хоботами. Нура пойдет но новому руслу — искусственному каналу. А в старом начали делать большую плотину. Сейчас идет бетонировка этой плотины, у самого основания которой строится мощная электростанция на стотысяч киловатт. Уже в 1937 году первая очередь этой станции даст Караганде 25
тысяч киловатт своей энергии. Остальные семьдесят пять тысяч киловатт в течение двух-трех последующих лет. Этой энергии сто тысяч киловатт — Караганде хватит «за глаза». Она обслужит все шахтное хозяйство бассейна, железную дорогу, уже существующие и намеченные к постройке предприятия. Окажется мало — станция будет расширена. Она строится с учетом на это расширение, она сможет дать до четверти миллиона киловатт энергии.
В июле 1939 года было закончено сооружение Самаркандской плотины и Нура стала заполнять Самаркандское водохранилище. Постепенно образовался водоем длиной 20 и шириной до 7 километров, который занимает площадь в 82 квадратных километра с запасом воды на 267 тысяч кубометров. На берегах Самаркандского озера началось строительство домов отдыха и создание подсобных хозяйств (подхозов) рядов шахт и предприятий Караганды.
По данным ученых сектора физической географии АН Каз. ССР заполнение Самаркандского водохранилища продолжалось 22 года и закончилось весной 1961 года. Ныне озеро имеет максимальную глубину — 12 метров, а среднюю — 3,3 метра. Прозрачность воды достигает полутора метров, цвет зеленовато-желтый, прогреваемость летом — до дна. Вода пресная, умеренно жесткая, слабощелочная, отличается низким содержанием цинка, меди, марганца и железа.
В настоящее время в водоеме обитает более 10 видов рыб. Здесь водятся гамбузия, елец, ерш, карась, корюшка, красноперка, налим, линь, плотва, окунь, язь, щука.
Пока ученые исследовали, проектировали место плотины и других промышленных комплексов, намеченных к постройке вблизи Самарскандского, село продолжало оставаться сугубо сельскохозяйственной единицей. В 1928—29 годы, когда началась коллективизация, в Самаркандском создаются три сельскохозяйственных артели: имени Розы Люксембург - председатель Александр Иванович Кайзер, «Первое мая» — председатель Нацаренус Петр Андреевич и «Ландманн» — председатель Дегенау Егор Егорович. В 1930 году все три артели были объединены в один колхоз имени Сталина. Руководил колхозом по 1932 год посланец
партии, двадцатитысячник Фомин, а с 1932 года Зандер Антон Антонович. После него на должности председателя колхоза избирались Цвейцих Федор Егорович и Кабель Филипп Егорович.
Вот что рассказывает о прошлом Александр Яковлевич Шварцкопф: В колхоз я вступил в 1930 году. Трудностей было много. Ведь мы только начинали коллективную жизнь, Иногда приходилось в посевную использовать для пахоты и личную корову. Потом
стало помогать нам государство, стала поступать разная техника. Стали жить нормально а за тем с каждым годом все лучше и
лучше...
К этим воспоминаниям Давыд Васильевич Миллер добавляет запомнившиеся ему факты.
— В первый месяц в нашей артели было 9 человек, четыре пары быков и одна лошадь. Весной мы наняли еще себе пару быков и засеяли тридцать гектаров пшеницы, ячменя, проса и немного подсолнуха.
В 1937 году благодаря стараниям агронома - плодовода Разбы А. Г., из Омской области были завезены саженцы различных сортов яблонь, черной смородины и других культур. Они были высажены на площади в 2 гектара, а уже через 20 лет под садами было занято 40,7 гектара земли и к настоящему времени эта площадь составляет 123 гектара.
Несмотря па большие трудности в возделывании плодово-ягодных культур: морозные зимы, поздние весенние и ранние осенние заморозки и засуха, самаркандцы постоянно получают высокий урожай: яблок до 90 центнеров с гектара, слив до 70, земляники, малины и смородины до 60 центнеров. В числе первых садоводов - энтузиастов следует назвать Александра Андреевича Гермони.
Александр Андреевич много сделал и для озеленения села Самаркандского, как председатель уличного комитета.
В начале 1966 года исполком облсовета депутатов трудящихся вручил переходящее Красное знамя Ленинскому сельсовету — победителю в социалистическом соревновании. В области Самаркандское выделялось не только своим зеленым нарядным обликом. Во всех населенных пунктах совхоза работали клубы или красные уголки, медпункты, бани.
По воспоминаниям старейшего жителя села, пенсионера Кремера Ивана Карловича первый трактор на самаркандских полях появился в 1935 году. Смотрели землепашцы на эту машину, как на чудо. А к пятидесятилетию Советской власти в совхозе «Ленинский» было уже 95 тракторов, куда более мощных, чем тот—самый первый.
До войны приобрел совхоз и первую автомашину. Водил ее Рембе Андрей Андреевич.
Сегодня в совхозе большой парк общественных — 60 штук и личных - более 50 машин, гараж, ремонтные мастерские.
Заведующий центральными ремонтными мастерскими совхоза Яков Кириллович Билуха является одним из свидетелей становления совхоза, превращения его в высокомеханизированное хозяйство области.
—В 1955 году. рассказывает он, -я с группой добровольцев - целинииков приехал в Самаркандскую МТС. Меня направили в бригаду № I колхоза имени Сталина. Техника здесь была такая: два трактора ДТ-54, один колесный ХТЗ, «Нати» и «У-2».
Через полгода получили еще МТЗ-5. Солидная вроде по тем временам база, но все равно полностью она нас не удовлетворяла. Были в бригаде и быки — они таскали по полям заправочный агрегат. Трактористы и прицепщики работали в две смены—
круглые сутки.
Совершенствование организации труда в молочном скотоводстве было начато там, где сосредоточено 380 коров.
Из намеченных рекомендаций в производство внедрена реконструкция коровника с целью мобильной раздачи всех видов кормов. Это облегчило труд доярок, сокращено время на обслуживание коров. В производство внедрена звеньевая форма организации труда, которая дала возможность увеличить нагрузки на одну доярку до 33-х голов и сократить по молочно-товарной ферме трех доярок.
Следующим этапом внедрения является установка молоко привод а АДМ-8 и УДС-3А в стойловый и пастбищный периоды. О связи с этим дополнительно увеличатся нагрузки на доярку и будут доведены до пятидесяти голов.
Предстоит разработать рекомендации по межхозяйственному комплексу с годовым оборотом 4800 голов и внедрить их в производство.
Специалисты хозяйства активно приступили к внедрению научной организации пруда, Сейчас уже несомненно, что это новшество даст большой экономический эффект и получит дальнейшее распространение.
Дружба, спаянность, взаимопонимание людей различных национальностей, их общий вклад в трудовую копилку позволяют совхозу
крепнуть, расширить производство, совершенствовать организацию труда. В галерее трудовой славы совхоза «Ленинский» десятки
имен первых колхозников, ветеранов, передовиков, чей труд достоин не только уважения, но и восхищения. Это токарь Иван Августович Унгефуг, звеньевые картофелеводов Иван Кондратьевич Клиперт и Ли Чен Сон, звеньевая овощеводов Екатерина Андреевна Гвоздева, трактористы Александр Егорович Рейвер и Яков Петрович Маух, шофера Сергей Никитович Коновалов и Александр Филиппович Кайль, доярки Мария Андреевна Гензелъ, Мария Алексеевна Плешивцева, Ирина Айрих и другие.
Дружно, зажиточно, счастливо живут люди села Самаркандского. В их взаимоотношениях, в делах нетрудно увидеть большую закономерность — великую силудружбы свободных народов, о которой говорил и завещал В. И. Ленин.


Источник: http://forum.wolgadeutsche.net/viewtopic.php?t=2981



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

M - Хозтовары в Новокузнецке Ремонт газелей фото


Маслобойку для подсолнуха Более 25 лучших идей на тему «Сад из деревьев» на Pinterest
Маслобойку для подсолнуха Вопросы турниров «Что? Где? Когда? и Брэйн ринг сезонов
Маслобойку для подсолнуха День пожилых людей » Музыкальные открытки
Маслобойку для подсолнуха Дикие лебеди Сказка Ханса Кристиана Андерсена
Маслобойку для подсолнуха Женские вязаные шарфы. 90 фотографий. Raznoblog - сайт для
Маслобойку для подсолнуха Зима и кошки (15 фото)
Маслобойку для подсолнуха Изготовление легких поделок из бумаги
Маслобойку для подсолнуха Интернет-магазин незабываемых подарков
Маслобойку для подсолнуха Как для девушки устроить сюрприз
Как сделать стол своими руками Советы Хозяевам - советы Купить кровать карету для девочки в Минске, Гомеле цены, фото, каталог Отделка стен: дешевые и оригинальные виды облицовки бетонных Официальный интернет-магазин Thermos Ремонт пластиковых окон своими руками. Ремонт и обслуживание пластиковых Сериал Паук (2017) смотреть все серии онлайн бесплатно в Утепление потолка-пола на даче, посоветуйте чем лучше. - фото

Дата: 16.01.2018, 19:21 / Просмотров: 73361